30 июня на телеканале France 2 прошла премьера документального фильма о Елисейском дворце режиссера Ги Лагаша. Картина получила название «Президент, Европа и война». Она повествует о «героических» попытках Макрона снизить напряженность вокруг Украины, в том числе с помощью разговора с Путиным 20 февраля,  — за четыре дня до начала военной операции России на Украине. Издание Le Temps опубликовало расшифровку переговоров президентов еще за несколько дней до выхода фильма.
Всё бы ничего, но Франция грубо нарушила конфиденциальность переговоров президента Эмманюэля Макрона с российским коллегой Владимиром Путиным.
Команда Макрона посчитала выгодной публикацию полной расшифровки беседы прямо сейчас. Таким образом, произошло немыслимое в дипломатическом мире: секретные переговоры не просто преданы огласке – пресса была стороной беседы, съёмочная группа имела возможность стенографировать сказанное и даже комментировать ход разговора.
Но не иначе, как натягивание под упавшего рейтинга Макрона с его бравой риторикой и режиссерской нарезкой и монтажом, – это не назовешь… Всё в духе Голливуда. Все выглядит убого, как короткометражный и малобюджетный кинофильм…
Ну а Путин, – ничуть не изменил своей риторике даже в беседе, которая должна быть секретной: как выяснилось, президент России на переговорах с международными лидерами за закрытыми дверями говорит то же самое, что и в ходе публичных выступлений. Расшифровку «слитых» переговоров Путина и Макрона, можно прочитать здесь.
Но у нас есть своя версия сценария, (и как мне кажется, более правдоподобная, ну, или во всяком случае, – более веселее), которой мы с большой радостью поделимся со всеми нашими читателями…

***
Елисейский дворец завис в тревожном напряжении.
И казалось, вибрации тревоги, исходили не только от нервного постукивания Макрона по письменному столу из красного дерева, за которым когда-то восседал великий Президент 5 республики Шарль де Голль. Они усиливались многократно и эхом отскакивали от расписного потолка.

– Господа, – начал от волнения, фальцетом, Макрон, – мы собрались сегодня здесь в очень приватном, даже, в тайном формате, нет, не побоюсь, даже, – в секретном формате! Здесь присутствуют только преданные Франции, и мне, люди. Поэтому речь пойдет о нынешней сложившейся международной обстановке…
– А что здесь делает съемочная группа France 2?… – спросила воинственно и по-хозяйски Флоранс Парли, министр Вооружённых сил Франции.

– А что я, хуже Путина? – побагровел Макрон, – ему, значит, в документальных фильмах можно сниматься, а мне нет?… Я и так уже перепробовал всё, чтобы подчеркнуть свою брутальность! Я не брился, как Зеленский, надевал камуфляж, я даже пуговички на рубашке расстегивал… Я… Я даже с Нарендрой Моди обнимался… А народ, по-прежнему думает, что я – слабак с нетрадиционной ориентацией.
– Так Путина Оливер Стоун снимал, – это мировая знаменитость, – возразила Флоранс…
– Я уже обращался к нему, – господин Стоун сказал, что комедии, – не его жанр, – пояснил президент Франции, – А чем мы хуже, – вспомните, какие киношедевры снимал французский синематограф…
– Тогда Франция была другая… И президенты тоже, – заметил Жеральд Дарманен, министр внутренних дел, – моя бабушка рассказывала…

– На что Вы намекаете, – взбесился Макрон.
– Вы про бабушку, господин президент? – не понял Дарманен.
– Я про себя! Про себя, черт возьми! Мой имидж… Мой рейтинг!… Я хочу быть крутым! Я хочу показать всем, как я могу разговаривать с Россией!…
– Мы это уже однажды «показали» всему миру, в 1814 году, – робко вставила «свои 5 евроцентов» министр образования, этническая марокканка Наджат Валло-Белкасем…
– Не вы, а мы, – сорвался на крик Макрон, – вы в то время верблюдов пасли в Сахаре…
– Не верблюдов, а овец! – возразила министр, – но я – уже француженка!…

– Ага, – занервничал Макрон, – папа,-бербер, мама,-арабка, а Вы–француженка!… У меня, в моей стране, от таких «французов», после ваших намазов, – наступить некуда, чтобы не «вляпаться»…
–  القرف, – процедила сквозь зубы министр образования…
– Итак, господа, – продолжал Макрон, – я сегодня, в вашем присутствии, буду разговаривать с Путиным. Но это должно быть строго конфиденциально, – чтобы никто не знал, особенно, – ОН!…, – поднял вверх указательный палец, Макрон, – все это будут снимать операторы, потом, – монтаж, форсаж, нарезки, склейки-фейки, – и вуаля, – мы отдаем все это в эфир, – и я – герой, я, – д’Артаньян!…
– Но д’Артаньян, господин президент, по факту, – служил английской королеве, а не Франции, – возразил режиссер Ги Лагаш, – единственный из присутствующих, дочитавший Дюма до конца.
– Не важно, – продолжал уже возомнившим себя мушкетёром, Макрон, – главное, всем сидеть тихо, и никак не проявлять себя, чтобы о вашем присутствии никто не знал. Все телефоны выключить! Не вставать и не шевелиться! Я изнутри закрыл дверь, – показав ключ, Макрон опять положил его в ящик стола… – Да… кстати, еще необходимо в Америку позвонить, – спросить, надо ли что Путину передать, – добавил Макрон.
– Может, не надо? – предположил Ле Дриан, министр иностранных дел Франции, – возможно, дедушка сейчас со своей гантелью занимается… Я в прошлый раз позвонил, вышел конфуз, – гантелька хоть и 300-граммовая, но к уху он ее приложил сильно…
– Надо! Пусть знает, что я один поддерживаю мир во всей Европе, – многозначительно заключил президент, взял трубку, и откинувшись на спинку кресла, начал разговор.
– Алле, господин президент, добрый день, – это Эммануэль Макрон Вас беспокоит…
– Привет, старина!… Узнал, узнал… Как ты? Как твой героический финский народ? Готов к вступлению в НАТО?…
– Я француз, господин Байден… Я – президент Франции.
– Ха… А кто тогда Трюдо?… А, в общем, какая разница!?… Шучу, шучу, конечно… тут меня уже поправили…
– У нас вопрос с Вами был, относительно Путина…

– Да… конечно… Помню… А что он на сей раз вытворил? В космос полетел? На луну высадился вперед американцев?…
– Да нет, – войска возле границы с Украиной… Напряженная ситуация!
– А… это… Я уже отдал приказ отправить туда 6-й американский флот!…
– Куда, господин президент?
– Как куда, – на Кубу!…
– Да нет… Российские войска на границе с Украиной…
– Так… Ну и что?
– Стоят, и наступать не хотят!
– Куда?…
– На Украину!
– А Куба тогда при чем?… – задумчиво, вслух произнес Байден.
– Не при чем, просто, говорю, ситуация напряженная…
– Не волнуйся, Омикрон, мне тут уже доложили, что скоро начтут наступление… Потерпи.
– Я – Макрон!… Кто на кого наступит?
– Не наступит, а уже наступил! Сегодня, на лужайке белого дома, опять, в дерьмо собачье наступил… Неужели, все-таки, это Псаки гадит?… Но Путин сказал, что в дерьмо, – это к деньгам…
– Да нет, – настойчиво продолжал Макрон, – российские войска стоят на границе, напряженная ситуация. Президент Зеленский памперсы просит…
– Я понял, я уже доложил президенту Кандолизе Олбрайт… Наш ответ будет однозначным, – направить к границам Ливии войска, и свергнуть режим диктатора!…
– Какого «диктатора», господин президент?…
– Маню, ты почему такой глупый?… Конечно же, режим Саддама Хусейна, про которого ты мне тут уже почти час говоришь… Не режим же Ким Чен Ы я должен свергать в нашей братской Тайвани!…
– Понятно, господин президент… Очень рад был слышать Вас…
– Гуд лак, мой юный друг. Огромный привет Вашей бабушке…
– Это не ба… – хотел возразить покрасневший Макрон, но в трубке уже раздались короткие гудки…
Макрон повесил трубку, и опять забарабанил пальцами по столу…
– Господин президент, – виновато начала министр обороны Флоранс Парли, – я забыла… мне тут вчера Шойгу звонил.
– Ну и?… – насторожился Макрон.
– Просил меня Эрика Видо отправить в отставку…
– А чем же ему наш генерал не угодил?
– Да, видимо, пообещал ему что то, да не выполнил…
– Да выполнил я все, – неожиданно проговорился начальник военной разведки, – просто аппетиты у них растут очень быстро.

– Рабочие Уралвагонзавода, – продолжил Видо, – просят наши самоходные артиллерийские установки Caesar, говорят, – по чертежам им трудно разобраться. А украинские военные эти САУ им с наценкой большой предлагают…
– Да, да… – вспомнил Макрон, – он и меня просил как то своего знакомого на эту должность поставить… То ли они охотились вместе, то ли рыбачили… Вот, даже имя написали, – президент достал из кармана мятый обрывок бумаги, – вот, Жак Ланглад де Монгро… Похоже, даже, что наш… Флоранс, – сделай одолжение, мы же обещали…
– Вот и вся благодарность за службу, – обиделся Эрик Видо…
– Да не обижайся, Эрик, и тебя пристроим куда-нибудь, – пообещал Макрон, – правда, ты у нас натурал, – поэтому немного сложнее будет с этим, – добавил президент…
– Простите, господин президент, а это тоже снимать? – осторожно спросил режиссёр.
– Нет, это не снимайте, – это государственная тайна!…
– А про Байдена? – настойчиво допытывался Ги Лагаш.
– Про Байдена, это американская тайна, – ее тем более, нельзя снимать! – как отрезал, Макрон, – Наша задача сейчас, –  любыми способами сделать меня самым крутым политиком, а мой рейтинг, – самым высоким!… Для этого нам надо вывести Путина на конфликт, спровоцировать его!
– Не нам, а Вам… А это не слишком подло, Маню, – улыбнулась Брижит, – и не получится так, что он опять переиграет тебя?…
– Подло!?… А как у них, пранкеры звонят всем подряд… это не подло?
– Так их пранкеры, ведь, только идиотам звонят, – тонко подметила супруга президента.
– Джордж Буш, Джоан Роулинг, Бен Уоллес, – что, – они все идиоты!?…
– Да!… – в один голос и в унисон ответили окружающие Макрона коллеги…
– Так, всё, хватит!… Приготовиться! Сейчас звоню Путину. Пусть он думает, что я один, – таинственно произнес Макрон, и в комнате наступила тишина…
– Тук, тук, тук, – вдруг, раздалось по другую сторону закрытой массивной двери…
– Всем оставаться на месте, – вздрогнул Макрон, достал ключ, и сняв ботинки подошел к двери,
– Кто там? – нервно спросил он…
– Клининговая служба Елисейского дворца, господин президент.
Макрон нервно осмотрел присутствующих, которые почти одновременно пожав плечами, развели руками…
– Что вы хотели, – открыл дверь Макрон, и увидел на тележке горничных, – гору подгузников…
– Господин президент, мы привезли вам подгузники…
– Какого черта… Я не просил…
– Но РТР Вести 24, только передали, что Вы, господин президент, со своей компанией будете иметь разговор с Путиным, и вам всем, наверняка все это понадобится…
– О нет, нет, нет… – раздраженно затопал ногами президент, – Все вон!…
Все присутствующие поднялись, но Макрон заорал, – Не вы, идиоты!… Вся обслуга, – вон!…
Недовольные блюстители чистоты спешно ретировались, но предусмотрительно оставили тележку с подгузниками, рядом с дверью…
– Я не понимаю ничего, – продолжал злиться Макрон, – я вам всем единственным и первым, только что объявил обо всем этом!…
– Шерше ля фам, – опять что то, видимо, не то, сказал Дарманен, – как говорила моя бабушка…
– Да к лешему вашу бабушку, Жеральд… Вместе с Вами!… – сорвался на крик Макрон,
– Так!… Всё! Всем тихо!… Молчать! Звоню Путину! Готовность № 1!…, – с надеждой и мольбой в глазах, посмотрев на портрет Президента де Голля, висящего на стене… и добавил, обращаясь к жене, – Брижит, дорогая, возьми ключ, открой дверь, и завези тележку с подгузниками…
В кабинете опять нависла напряженная, даже звенящая тишина…
– Аллё… Привет, мой друг, Владимир!…
– А… привет, Микрон, – раздалось на другом конце провода… Но вдруг послышался легкий «треск», и посторонний, слегка хрипловатый голос, вклинившийся в разговор двух глав государств, дерзко произнес:
– «Он Вам не Микрон!»…
– А Вам что, почтенный, Мелеховский «строгач» в ИК-6 курортом подмосковным показался? – как ни в чем не бывало, спокойно но тревожно спросил Президент.
– Ой, Владимир Владимирович, не признал, богатеньким будете, извините… Да я только Микрона, тьфу ты, Макрона спросить… Аллё, Эммануэль Макрон?… Добрый день. Это служба безопасности СпёрБанка Вас беспокоит… Вы только что совершили транзакцию. С вашей карточки была списана сумма в 150 млн. рублей. Не могли бы Вы подтвердить свои данные и пин-код…
– Ах, уи, уи, – начал заикаться Макрон…
– Алексей, я вижу, – ты не усвоил из школьных учебников разницы между Владимирской областью и Магаданской, – перебил его наш Президент…
– Всё, всё… Владимир Владимирович, ухожу, ухожу… Спасибо Вам… Всего хорошего…
– Владимир, почему ты не дал ему говорить, это нарушение свободы слова! И еще в прошлый раз, я ему перевел деньги, и они куда то пропали… И мне теперь нечем рассчитываться за газ…
– Ну ничего, мы же друзья с тобой, – Корсику отдашь… Да шучу я, шучу, – продолжал Президент, – напрасно ты, все-таки, от подгузников отказался… Они вам всем там очень пригодятся…
Макрон стал белой частью своего флага…
– Но Владимир, я же серьезно, без шуток…
– И я тоже, сегодня без шуток… Ты слышал анекдот про обезьяну с гранатой?…
– На что ты намекаешь, Владимир? В нашей демократической стране нет расовых различий! А моя супруга крайне негативно относится к любому оружию!…
– Да, да… У вас и половых различий уже скоро не будет, но я тебе про твоего примата воинственного говорю… Ты в курсе, что он заявил вчера?
– Мммм…?
– …Что Украина должна иметь доступ к ядерному оружию… А еще, я также слышал твои комментарии на пресс-конференции в Киеве 8 февраля. Ты сказал, что «Минские соглашения должны быть пересмотрены», цитирую, – «чтобы их можно было применить».
– Владимир, во-первых, я никогда не говорил, что Минские соглашения должны быть пересмотрены…
– Они тут у меня совсем «случайно», оказались рядом… Тебе дать их послушать?
– Нет, – покраснел Макрон… Но посмотрев на сидящих рядом, на тележку с подгузниками, – быстро взял себя в руки, и добавил, – Я этого не говорил ни в Берлине, ни в Киеве, ни в Париже. Я сказал, что они должны быть приняты, а их положения должны соблюдаться. У меня совсем другое представление о событиях последних дней.
– Послушай, Эммануэль, возможно, у тебя девичья память, – так ты спроси у своего министра иностранных дел, а то он так зевает, что даже мне отсюда сквозит…
Ле Дриан, выпучив глаза, так и застыл с открытым ртом… и очки его медленно стали сползать со лба, который моментально покрылся испариной…
– Я не понимаю, в чем ваша проблема с «сепаратистами», как ты решил из называть, – продолжал Путин, – По крайней мере, они сделали всё необходимое, по нашему настоянию, чтобы начать конструктивный диалог с украинскими властями…
– Касательно того, что ты сказал, Владимир, несколько замечаний, – наконец то, совладал с собой Макрон, – Во-первых, Минские соглашения являются диалогом с вами, в этом ты абсолютно прав. В этом контексте не ожидалось, что основой обсуждения станет документ, представленный сепаратистами. Так вот, когда твой переговорщик пытается заставить украинцев обсуждать сепаратистскую «дорожную карту», он проявляет неуважение к Минским соглашениям. Сепаратисты – не те, кто будет вносить предложения по изменению украинских законов, – Макрон робко посмотрел на портрет де Голля, и ему показалось, что тот нахмурил брови…
Тонкая струйка пробежала вниз по позвоночнику, и на секунду Макрон подумал, – это конец… Но на другом конце, ровный и спокойный голос продолжал:
– Какой то ты уставший, Эммануэль, нервный… И ведешь себя, как дитё малое, неразумное… Может вам с женой детей завести?… Я имею в виду, усыновить… из приюта взять…

– Да пробовали уже, – неожиданно признался Макрон, – но не получается, – они все мою Брижит пугаются… – выдохнул Макрон, и вдруг почувствовал, как ему стало легче… словно гора с плеч…
– Понимаю, – многозначительно произнес собеседник на другом конце, и тут же, вернул диалог в прежнее русло, – Конечно, у нас очень разное видение ситуации. Во время нашего прошлого разговора я напомнил тебе и даже прочитал статьи 9, 11 и 12 Минских соглашений…
– Уи, уи… Они у меня перед глазами! Здесь чётко написано, что предложение Украины должно быть согласовано с представителями отдельных районов Донецкой и Луганской областей в рамках трёхсторонней встречи. Это именно то, что мы предлагаем сделать, – тут же «переобулся в воздухе» Макрон, и немного осмелев, глядя в камеру, которую, почему то, держал перед ним режиссер, продолжил, – Так что я не знаю, где твой юрист изучал право. Я просто, смотрю на эти тексты и стараюсь их применить! И я не знаю, какой юрист мог тебе сказать, что в суверенном государстве тексты законов составляют сепаратистские группы, а не демократически избранные власти.
– Это не демократически избранное правительство, – услышал Макрон раздраженный голос своего собеседника, и опять покрылся мелкими капельками пота, – Они пришли к власти в результате переворота, там люди горели заживо, это была кровавая баня, и Зеленский, – один из тех, кто несёт за это ответственность… Послушай меня внимательно, Эммануэль, – принцип диалога заключается в том, чтобы учитывать интересы другой стороны. Предложение существует, «сепаратисты», как ты их называешь, направили его украинцам, но не получили ответа. Где здесь диалог?…
– Но это потому, как я тебе говорил, что нас не интересуют предложения сепаратистов. Мы просим, чтобы они отвечали на предложения украинцев, – продолжал Макрон, уже бессвязно, – И все должно быть сделано именно таким образом, поскольку это закон! То, что ты только что сказал, вызывает сомнения в том, насколько ты сам готов придерживаться Минских соглашений, если, по твоему мнению, тебе приходится иметь дело с нелегитимной властью террористов…
– Послушай меня внимательно. Ты меня слышишь? Я повторю ещё раз. Ребята, Жан-Ив, Брижит, Флоранс, Жеральд, – ну вы то хоть, помогите своему патрону усвоить услышанное, – «Сепаратисты», как ты их называешь, Эммануэль, отреагировали на предложения украинских властей. Они ответили, но эти же власти не последовали их примеру, – продолжал раздраженно Путин, и Макрон все ниже вжимался в кресло, глядя на всех окружающих его министров…

– Так, окей, Владимир. На основании их ответа на предложения Украины, я предлагаю тебе, чтобы мы потребовали от всех сторон провести встречу в рамках рабочей группы, – и продолжить двигаться вперед. Уже завтра можно попросить, чтобы эта работа была проделана, и потребовать от всех заинтересованных сторон отказаться от политики «пустого кресла». Однако, в последние пару дней сепаратисты не высказывали желания вступать в эту дискуссию. Я немедленно потребую этого от Зеленского. Мы договорились? Если да, – то я начну и завтра потребую устроить встречу…
«Какой диалог? Какое пустое кресло? Что он несёт?» – подумал Президент, а вслух сказал:
– Давай договоримся, – как только мы закончим наш разговор, я изучу эти предложения. Но с самого начала надо было давить на украинцев, только никто не хотел этого делать.
– Ну нет, я делаю всё возможное, чтобы подтолкнуть их, ты хорошо это знаешь…
– Знаю, знаю, – я даже знаю, как ты сейчас напрягся, и выпучил глаза на камеру… но, увы, это неэффективно, – твой режиссер, – полное дерьмо!… Попросил бы меня, – я бы уговорил Оливера…
При этих словах, камера в руках Ги Лагаша, заметно задрожала, и картинка с хорохорящимся Макроном расплылась из за запотевшей оптики…
– Мне надо, чтобы ты мне немного помог, – по заранее написанной шпаргалке, продолжал Макрон, – Ситуация на линии соприкосновения сторон конфликта в Донбассе очень напряжённая. Я действительно вчера звонил Зеленскому и призывал его к спокойствию. Я снова ему скажу, что всем нужно успокоиться, – успокоить людей в социальных сетях, успокоить армию Украины. Но что я ещё вижу, – ты можешь призвать успокоиться свои войска, которые почти заняли позиции. Вчера было много обстрелов. Что ты скажешь: как будут развиваться российские военные учения?…
– У меня и так все спокойно, Эммануэль, и учения идут по плану… Это у тебя, похоже, неспокойно…
– То есть, сегодня вечером они закончатся, так?
– Да, возможно, сегодня, но мы точно оставим войска на границе, пока ситуация на Донбассе не разрешится. Решение будет принято после обсуждения с министерствами обороны и иностранных дел… Меня очень смущает ваша нынешняя «оголтелая забота» о мире на Донбассе… Что вы там опять, со свей шайкой задумали, в этот раз?…
Макрон чуть не подавился собственной слюной от неожиданности, но опустив глаза, продолжил читать по подготовленной шпаргалке:
– Хорошо. Владимир, я скажу тебе предельно искренне, для меня первостепенная задача, – вернуть обсуждение в правильное русло и снизить уровень напряжённости. И мне важно, и я действительно прошу тебя об этом, чтобы мы удержали ситуацию под контролем. Сейчас это самое главное. И я очень рассчитываю на тебя. Не поддавайся провокациям, какие бы они ни были в последующие часы и дни.
Я хотел сделать тебе два очень конкретных предложения. Первое, – в ближайшие несколько дней организовать в Женеве встречу между тобой и президентом Байденом. Я говорил с ним в пятницу вечером и спросил, могу ли сделать тебе это предложение. Он попросил тебе передать, что он готов. Президент Байден также обдумывал подходящие способы деэскалации ситуации, чтобы при этом учесть твои требования и чётко подойти к вопросу НАТО и Украины. Назови дату, которая тебе подходит.
– Спасибо большое, Эммануэль. Но не очень переигрывай на камеру, – у меня уже есть точно такой же текст, как и у тебя, на столе… Мне его еще вчера прислали… – продолжал спокойно российский коллега, и Макрон непроизвольно, и с тревогой, опять посмотрел на тележку с подгузниками,
– Я даже подыграю тебе на камеру, дружище Эммануэль, и даже, протокольно подыграю, чтобы хоть как то помочь тебе с твоим рейтингом… Лагаш, не спи!… Мотор!… – Для меня всегда большое удовольствие и большая честь говорить с твоими европейскими коллегами, как и с Соединёнными Штатами. И мне всегда очень приятно говорить с тобой, поскольку у нас доверительные отношения. Снято?… Так что, дорогой Эммануэль, я предлагаю все переиграть. Прежде всего, надо заранее подготовить эту встречу. Только после этого мы сможем говорить. Иначе, если мы придём вот так, чтобы поговорить обо всем и ни о чём, нас все просто осудят. Это я о том, что не будем больше «макронить» друг-друга… Извини за каламбур…
– Но можно ли сегодня сказать по итогу этих обсуждений, что мы в целом договорились? Я бы хотел получить от тебя ясный ответ. Я понимаю твое нежелание называть дату, но готов ли ты забежать вперед и сказать: «Я хочу провести двустороннюю встречу с американцами, а после – расширенную с европейцами». Или нет?
– Опять для камеры?…
– Уи! – не выдержал Лагаш, – Мотор!…
– Это предложение, которое заслуживает внимания, и если ты хочешь, чтобы мы его хорошо сформулировали, то я предлагаю поручить нашим советникам созвониться, чтобы договориться […], – привычно продолжал российский собеседник, – Но в целом я согласен.
– Wow!… Очень хорошо, ты подтвердил, что в целом согласен. Я предлагаю нашим сотрудникам […] попытаться подготовить совместное заявление – что-то вроде пресс-релиза по итогам этого разговора, – облегченно выдохнул Макрон.
– Честно говоря, Эммануэль, я собирался поиграть в хоккей. Говорю с тобой из спортзала перед тренировкой. Но сначала я позвоню своим советникам.
– Вау, – эмоционально воскликнул Макрон, – это очень любопытно… Я бы с огромным удовольствием, с вами…
– И не мечтай, у вас там другой хоккей… Ты по этому поводу со своим Трюдо договаривайся…
– В любом случае спасибо тебе, Владимир. Будем на связи. Как что-нибудь прояснится – звони мне.
– Je vous remercie, monsieur le président, – как ни в чем не бывало попрощался «на камеру» наш Президент, и пошел в спортивную раздевалку…

post scriptum

***Все события вымышлены, любые совпадения случайны

Вася Бякин
Специально для АБ Статскiй Советникъ

***Иллюстративный материал заимствован  из  общедоступных ресурсов  интернета, не содержащих  указаний на авторов этих материалов и каких-либо  ограничений для их заимствования.
***Фотоколлажи созданы художниками редакции и обладают авторским правом.